Почему общение с ересью требует отделения
Это третья глава Части VI: Аргументы в пользу прекращения поминовения. Глава 24 установила, что прекращение поминовения канонически допустимо до какого-либо соборного осуждения. Глава 25 определила, что такое ересь, показала, что соборы подтверждают, а не создают осуждения, и рассмотрела современный вопрос об общении РПЦЗ с Патриархом Кириллом. Настоящая глава разбирает, почему общение с ересью требует отделения, и отвечает на два ключевых возражения: донатизм и «кто решает?»
Почему общение с ересью требует отделения
Предыдущие главы установили, что такое ересь, кто является еретиком и что каноны допускают прекращение поминовения по причине ереси. Остаётся вопрос: почему прекращение необходимо.
Некоторые могут признать каноническое дозволение, но сомневаться, действительно ли настолько срочно действовать. Отцы и Писание отвечают на этот вопрос с полной ясностью: общение с ересью духовно разрушительно, и верным заповедано отделяться от него.
Прежде чем продолжить, необходимо напрямую обратиться к одному напряжению. Церковь признаёт два святоотеческих ответа на проповедующего еретика до соборного осуждения: немедленное прекращение поминовения (свт. Ипатий) и стратегическое сохранение общения при активном строительстве соборного дела (свт. Кирилл Александрийский). Оба подхода святоотеческие. Ни один из них сам по себе не осуждён.
Но путь свт. Кирилла не является лицензией на бессрочное пассивное посещение. Свт. Кирилл собирал свидетельства богохульств Нестория, писал письма с увещеванием, советовался с Римом и готовил формальные анафемы, причём всё это как Патриарх, наделённый властью добиваться соборного решения. Когда его усилия «не принесли никакой пользы», ибо Несторий «доныне цепляется за свои первоначальные заблуждения», окно закрылось и Собор действовал.
И даже в этот период стратегического терпения свт. Кирилл не говорил верным продолжать причащаться с Несторием. Он обратился непосредственно к духовенству и народу Константинополя, до созыва III Вселенского Собора:
«Храните себя неоскверненными и непорочными, не вступая в общение с вышеназванным [Несторием] и не внимая ему как учителю, если он будет упорствовать в том, чтобы быть волком вместо пастыря».
— Свт. Кирилл Александрийский, Послание 18 (К клиру и народу Константинополя), PG 77:125B
«Путь Кирилла» терпения никогда не был путём продолжения общения. Это был Патриарх, строивший соборное дело и одновременно наставлявший верных отделяться. Те, кто ссылается на свт. Кирилла для оправдания пребывания в общении с Патриархом Кириллом, неверно поняли сам пример, на который ссылаются.
Заблуждения Патриарха Кирилла не новы: они публично проповедуются десятилетиями, исправление отвергнуто, и никакого соборного процесса в Русской Церкви не ведётся. Условия, делавшие уместным терпение свт. Кирилла, давно истекли.
То, что нижеприведённые отцы рассматривают, — это пассивное общение: посещение, принятие, поминовение без исправления, без протеста, без каких-либо усилий к разрешению проблемы. Вот этот путь ведёт к погибели.
Путь верности нетиден, и отцы знали это. Прп. Феодор Студит, писавший во время михианской (прелюбодейной) ереси, когда он и его монахи подвергались ссылке за разрыв с официальной иерархией, признавал реальность:
«Во времена ереси, по причине насущных нужд, дела не всегда идут безупречно, в соответствии с тем, что предписано во времена мира; так, по-видимому, было и с преблаженным Афанасием [Александрийским] и преподобнейшим Евсевием [Самосатским], которые оба совершали рукоположения вне пределов своих епархий; и ныне, то же самое очевидно совершается, пока сохраняется настоящая ересь».
— Прп. Феодор Студит, Послание II.215 (к монаху Мефодию), PG 99:1645D
Феодор ссылается на свт. Афанасия и свт. Евсевия как на прецеденты: святых, действовавших вне обычного канонического порядка, потому что ересь этого требовала. Отделение от еретического общения создаёт реальные трудности. Отцы настаивали на нём всё равно, потому что альтернатива — духовная гибель.
Свт. Иоанн Милостивый, Патриарх Александрийский, объясняет, что означает общение:
Ибо общение, говорил он, потому так и названо, что имеющий общение имеет общее и согласен с теми, с кем имеет общение.
Вот почему вопрос поминовения нельзя рассматривать как простую формальность. Иметь общение с кем-либо значит иметь общее с ним, соглашаться с ним. Что же тогда означает поминовение иерарха, публично проповедующего заблуждение?
Прп. Феодор Студит, великий исповедник, претерпевший ссылку за отказ от общения с еретиками-иконоборцами, учит:
Одни потерпели полное крушение относительно веры, другие же, хотя и не были побеждены в разуме, тем не менее погибают через общение с ересью.
— Прп. Феодор Студит, Послание 452, PG 99:1496
Личное православие не защищает от духовной гибели через общение с ересью.
Свт. Афанасий Великий говорит просто:
Тех, чей образ мыслей мы отвергаем, мы должны также бежать и от общения с ними.
— Свт. Афанасий Великий, Письмо к Драконтию, PG 25:532
Прп. Максим Исповедник объясняет действующую духовную реальность:
Как принимающий истинных Апостолов, Пророков и Учителей принимает Бога, так и принимающий лжеапостолов, лжепророков и лжеучителей принимает диавола.
— Прп. Максим Исповедник, Quaestiones et Dubia, PG 90:808
Общение с лжеучителями есть общение с духом, стоящим за ложным учением.
Прав. Иоанн Кронштадтский выразил, почему это так: тела, отделённые от Христа, не являются церквами вовсе, независимо от их внешнего вида:
Без Христа Главы Церковь не Церковь, а беззаконное сборище. Таковы лютеране, русские раскольники, пашковцы и толстовцы.
— Прав. Иоанн Кронштадтский, цит. по И.К. Сурский, Отец Иоанн Кронштадтский, пер. Holy Transfiguration Monastery (2018), с. 251
Пребывать в общении с «беззаконным сборищем» — значит не пребывать в общении с церковью, которая просто расходится во второстепенных вопросах. Это значит пребывать в общении с телом, отсечённым от Главы. Прп. Феодор Студит утверждает тот же принцип из IX века:
Пребывающие в общении с еретиками «не суть Церковь Божия».
— Прп. Феодор Студит, Послание I.43 (к архиепископу Иосифу), PG 99:1065CD
Свт. Геннадий Схоларий, первый Патриарх Константинопольский после падения города, объясняет, почему поминовение имеет особое значение:
Духовное общение с единоверными и полное послушание истинным пастырям выражается через поминовение. Соборы и прочие отцы предписывают, что мы должны избегать не только общения с теми, чей образ мыслей мы отвергаем, но и всего, что с ними связано.
— Свт. Геннадий Схоларий, О поминовении, PG 160:425
Поминовение является публичным исповеданием единства в вере. Прп. Феодор Студит выражает это прямо:
Священники не только не должны поминать имена еретиков на Божественной Литургии, но даже имена тех, кто находится в общении с ними.
— Прп. Феодор Студит, Послание 49, PG 99:1084
В письме к Махаре прп. Феодор обращается к распространённому возражению «но мой священник православный!»:
Таинство оскверняется одним лишь поминовением еретического епископа, даже если всё остальное в священнике православно и правильно в совершении Литургии. Ибо причащаться от еретика или от явно порочного в жизни значит отчуждаться от Бога и примиряться с диаволом.
— Прп. Феодор Студит, Послание 553 к Махаре, PG 99:1668
Одно лишь поминовение оскверняет Таинство, независимо от личного православия служащего священника. В другом месте прп. Феодор обращается к благотворительности тех, кто пребывает в общении с ересью:
Если бы кто раздал всё своё имение в мире, и при этом находился бы в общении с ересью, он не может быть другом Божиим, но скорее является врагом.
— Прп. Феодор Студит, Послание 40, PG 99:1052
Добрые дела не компенсируют общения с ересью. Можно кормить бедных, строить храмы, подавать милостыню, но если при этом оставаться в общении с проповедующими ложь, оставаться врагом Божиим.
Прп. Феодор идёт ещё дальше. В Послании 308 он рассматривает случай некрещёного человека в конце жизни. Если невозможно найти православного священника, следует искать монаха; если нет монаха, православный мирянин может крестить. Но если нет даже православного мирянина, свободного от ереси, прп. Феодор учит, что предпочтительнее умереть некрещёным, чем принять крещение от еретиков. И добавляет: такой человек, в силу своего намерения и отказа принять еретическое крещение, действительно считается крещёным.
Лучше некрещёному, если не найдётся православного для его крещения, быть крещённым монахом, а если и такового нет, мирянином, а если же нет и мирянина, лучше отойти непросвещённым. И воистину он крещён: ибо по необходимости бывает и перенесение закона, как бывало прежде и было принято.
— Прп. Феодор Студит, Послание 308, PG 99:1192A[1]
Бог судит по намерению (προαίρεσις), а не по внешнему результату. Этот принцип не нов: Церковь всегда признавала крещение кровью, посредством которого оглашенные, претерпевшие мученичество за Христа до принятия крещения, причислялись к крещёным и прославлялись как святые. Прп. Феодор применяет этот устоявшийся принцип к конкретному случаю: человек, решивший умереть без основоположного таинства Церкви, лишь бы не принять его из еретических рук, будет найден вблизи Бога после смерти, не только как крещёный, но и как исповедник истины. Если даже само крещение, само вхождение в жизнь Христову, должно быть отвергнуто, когда оно предлагается еретиками, то аргумент в пользу отделения от еретического общения является абсолютным. Уступать более нечего.
Обратите внимание, что именно чтит здесь прп. Феодор: намерение отвергнуть ересь. Это акт исповедания. Это не то же самое, что принимать таинства от еретиков в неведении и называть это «добрым намерением». Тот, кто отвергает еретическое крещение, зная, что оно еретическое, является исповедником. Тот, кто принимает еретическое причастие, не утруждая себя узнать, чему учит его иерарх, действует не в доброй вере; он действует в нерадении. Прп. Феодор говорит о ереси, публично проповедуемой с позиции власти, а не о священнике, который втайне придерживается спутанного мнения. И он не объявляет еретические таинства недействительными; он учит, что лучше отвергнуть их. Таинство может быть действительным; но осквернящим является сознательное участие.
Прп. Феодор также обращался к практическому вопросу о храмах, где поминаются еретические епископы. Когда монах Навкратий спросил, может ли православный священник принести свой освящённый антиминс (плат, на котором совершается Литургия) в храм, где поминается еретик, и служить Литургию там, когда еретический священник отсутствует, прп. Феодор ответил, что это неподобающе. Если есть нужда в Божественной Литургии, она должна совершаться в частном доме, который он считал более чистым местом, чем храм, осквернённый еретическим поминовением.
Неподобающе; но лучше, по необходимости, в обычном доме, в избранном более чистом месте.
— Прп. Феодор Студит, Послание 40 к Навкратию, PG 99:1056A[2]
Частный дом чище храма, где поминается еретический епископ. Таков стандарт святых. Таково единодушное свидетельство отцов.
Прп. Паисий Величковский идёт ещё дальше. Прп. Феодор говорит, что добрые дела не могут компенсировать, и что даже крещение должно быть отвергнуто из рук еретиков. Прп. Паисий говорит, что даже мученичество не может искупить общения с противящимися Церкви:
Кто находится в таком расколе, хотя бы он совершил все добрые дела, и хотя бы он пролил свою кровь как мученик за Христа, что, без сомнения, превосходит все добрые дела, он ни в коем случае не может искупить этот смертный грех, то есть раскол.
— Прп. Паисий Величковский, письмо (1794), в О. Сергий Четвериков, Старец Паисий Величковский: его жизнь, учение и влияние на православное монашество (Nordland Publishing, 1980), сс. 257-258
Ни добрые дела. Ни милостыня. Ни даже пролитие собственной крови за Христа. Ничто не искупает греха общения с противящимися Церкви. И по вопросу самого поминовения прп. Паисий столь же прямолинеен:
Не только неприлично было бы Церкви поминать их, но и против Бога и Святой Церкви, и священник, дерзнувший поминать таких людей, совершает смертный грех… Умирающих без покаяния и в противлении Святой Церкви никогда не следует поминать в Церкви. Кто дерзнёт поминать таких людей, тот даст страшный ответ за это пред Христом Богом в день Его Страшного Суда.
— Прп. Паисий Величковский, то же письмо, в Четвериков, сс. 260-262
Священник, поминающий противящихся Церкви, совершает смертный грех. Он даст страшный ответ пред Христом в день Суда. Таково учение канонизированного святого, несущее всю полноту святоотеческого авторитета.
Митрополит Августин (Кантиотис), современный иерарх, почитаемый прп. Паисием Святогорцем, суммирует святоотеческий консенсус в практических терминах:
Всякий раз, когда иерарх сходит с пути Православия и бесстыдно, публично проповедует нечто не согласное с православной верой, народ не только должен протестовать против этого отклонения, но и прекратить всякие духовные отношения с уклонившимся иерархом.
— Митрополит Августин (Кантиотис), Christians of the Last Times (Христиане последних времён), с. 79
Сщмч. Даниил Сысоев предупреждает, что не действующие становятся соучастниками:
Всех раскольников и еретиков надо изгонять из Церкви. Их нельзя терпеть; они губители людей. А потому те, кто терпят еретиков в ограде Церкви, кто говорит, что их точку зрения нужно уважать, на самом деле являются губителями людей и пособниками еретиков, поскольку дают им возможность губить людей.
— Сщмч. Даниил Сысоев, Explanation of Selected Psalms. In Four Parts. Part 1: Blessed is the Man (Толкование избранных псалмов. В четырёх частях. Часть 1: Блажен муж), с. 79
Свт. Василий Великий, Столп Церкви, устанавливает этот принцип с ещё большей точностью. В своих «Нравственных правилах» он спрашивает, дозволительно ли отвергать заповеди Божии, препятствовать повинующимся им, или терпеть препятствующих. Его ответ — тройной запрет:
Сими примерами научаемся: и сами не должны поступать вопреки, и других в том не останавливать, и тех, которые останавливают, не терпеть. Если же слово Писания несомненно учит, что мы не должны позволять себе эти и подобные действия, тем более мы обязаны подражать святым, когда они говорят: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5:29) и: «Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали» (Деян 4:19–20).
— Свт. Василий Великий, О крещении (De Baptismo), Книга II, Вопрос 11
Мы не только не должны противиться заповедям Божиим, и не только не должны препятствовать повинующимся им: мы не должны терпеть тех, кто препятствует другим в повиновении. Пассивная терпимость к тем, кто препятствует верности Богу, сама осуждена Столпом Церкви.
Некоторые могут возразить: «Но Святое Причастие важно». Это верно, но, как неоднократно говорят наши предпричастные молитвы, важнее всего причащаться достойно. Предположение, что причастие благотворно независимо от условий, само по себе является нечестием. Архимандрит Никанор Папаниколау обращается к этому напрямую:
То, что думают многие люди, является великим заблуждением: будто бы каждый может причащаться, поскольку Божественное Причастие «во благо». Они ссылаются на это главным образом относительно детей, когда происходит школьное посещение храмов; однако это великое нечестие по отношению к Таинству.
— Архимандрит Никанор Папаниколау, How Shall I Enter In, the Unworthy One? Journey to Divine Communion (Как войду я, недостойный? Путь к Божественному Причащению), пер. о. Николая Палиса, Священная обитель Святой Троицы, Спармос, Олимп
Бог дарует то, что о. Никанор называет «относительным достоинством» для причащения, но это достоинство имеет предпосылки. Без них Апостол Павел предупреждает: причастие приносит не жизнь, а осуждение:
Итак, из великой любви к Своему творению, Бог дарует относительное достоинство, чтобы мы причащались Его Тела и Крови и имели жизнь вечную. Это относительное достоинство, однако, имеет некоторые предпосылки для нас, чтобы принять его. Без этих предпосылок мы остаёмся недостойными причащения. Апостол Павел говорит нам весьма характерно в своём Первом Послании к Коринфянам: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьёт из чаши сей. Ибо кто ест и пьёт недостойно, тот ест и пьёт осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. От того многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор 11:28-30). Он обращает наше внимание и говорит нам, что человек должен хорошо испытать себя, имеет ли он надлежащие предпосылки для причащения. Ибо кто причащается недостойно, не признавая, что он принимает Тело и Кровь Господню, тогда то, что он ест и пьёт, принесёт ему осуждение.
— Архимандрит Никанор Папаниколау, How Shall I Enter In, the Unworthy One? Journey to Divine Communion (Как войду я, недостойный? Путь к Божественному Причащению), пер. о. Николая Палиса, Священная обитель Святой Троицы, Спармос, Олимп
Если причастие без надлежащих предпосылок приносит осуждение, то причастие при еретическом епископе, чьё поминовение оскверняет Таинство, не может быть оправдано ссылкой на важность таинства. Важность Таинства именно и требует благоговения к условиям, при которых оно принимается.
Это нечто, что РПЦЗ уже признаёт.
Когда Русская Церковь разорвала евхаристическое общение с Вселенским Патриархатом в 2018 году, верные не должны были причащаться в приходах ВП. Никто нигде не ссылался на Святое Причастие для оправдания игнорирования этой границы. Верность прежде удобства.[3][4]
Свт. Иоанн Милостивый учил свою паству этому же принципу с поразительной ясностью:
Другому ещё блаженный учил и настоятельно требовал от всех: никогда, ни при каких обстоятельствах не общаться с еретиками и, прежде всего, никогда не принимать с ними Святое Причастие, «даже если, — говорил блаженный, — вы останетесь без причастия всю свою жизнь, если по стечению обстоятельств вы не можете найти общину Кафолической Церкви».
Лучше прожить всю жизнь без причастия, чем причащаться с еретиками. Вот мера серьёзности, с которой святые подходили к этому вопросу.
Отцы единогласны в этом вопросе. Свт. Иоанн Златоуст наставляет:
Не имейте с ними никакого общения: не ешьте с ними, не пейте, не вступайте в дружбу, ни в родство, ни в любовь, ни в мир. Почему? Потому что если кто сближается с еретиками в этих вещах, он становится чуждым Кафолической Церкви.
— Свт. Иоанн Златоуст, Слово о лжепророках, лжеучителях, о еретиках и о признаках кончины века сего, гл. 7[5]
В толковании на Послание к Галатам тот же Златоуст объясняет, почему даже малые уступки губительны:
Отсутствие ревности в малом есть причина всех наших бедствий; и поскольку малые ошибки ускользают от должного исправления, проникают бо́льшие. Как в теле пренебрежение ранами порождает горячку, омертвение и смерть, так и в душе оставленные без внимания малые пороки открывают двери тяжким.
— Свт. Иоанн Златоуст, Беседа 1 на Послание к Галатам, NPNF1, т. XIII
Оставленная без внимания рана не заживает сама; она гноится, пока не убивает. Те, кто говорит «это не так серьёзно» или «зачем поднимать шум из-за одной молитвы с Папой», не поняли этого принципа. Каждое допущенное отклонение — это рана, оставленная без лечения.
Прп. Феодор Студит подтверждает этот запрет, наставляя игумена Феофила во время михианской ереси:
«Ни причащаться с этими лицами, ни поминать их в святейшей обители на Божественной Литургии, ибо весьма тяжки угрозы, произнесённые святыми против потакающих сему, даже в отношении совместной трапезы».
— Прп. Феодор Студит, Послание I.39 (к игумену Феофилу), PG 99:1048CD–1049A
Если Златоуст запрещает есть с еретиками, а Феодор предупреждает, что даже совместная трапеза несёт «весьма тяжкие угрозы», запрет распространяется от алтаря до обеденного стола.
Свт. Василий Великий пишет:
Потому прошу вас поставить это на церковное рассмотрение и удалиться от общения с еретиками, зная, что небрежение в этом вопросе разрушает нашу ревность о Христе.
— Свт. Василий Великий, Послание 254 (262), к монаху Урвикию
В другом послании, защищая своё общение со свтт. Мелетием Антиохийским и Евсевием Самосатским от критиков, Василий устанавливает стандарт с поразительной оговоркой:
«Конечно, я не допустил бы их к общению даже на мгновение, если бы нашёл их камнем преткновения для Веры».
— Свт. Василий Великий, Послание 266 (к Петру, епископу Александрийскому), PG 32:992–994
Даже на мгновение. Это Василий, великий богослов икономии, говорит, что общение с тем, кто является камнем преткновения для Веры, нетерпимо даже на мгновение.
Прп. Иоанн Дамаскин сначала определяет, что такое причастие, а затем делает вывод для общения с еретиками:
Оно названо причастием, и воистину таковым является, ибо через него мы входим в общение со Христом и причащаемся как Его Плоти, так и Его Божества, и через него мы входим в общение и соединяемся друг с другом. Ибо, причащаясь от одного хлеба, мы все становимся одним Телом Христовым и одною Кровью и членами друг друга и считаемся сотелесными Христу.
Поэтому приложим всё старание остерегаться от принятия причастия от еретиков или преподания им оного. «Не давайте святыни псам, — говорит Господь, — и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями», дабы нам не стать причастниками их ложного учения и их осуждения. Ибо если действительно существует такое единение со Христом и друг с другом, то мы действительно сознательно соединяемся со всеми теми, с кем причащаемся совместно, ибо это единение происходит от сознательного выбора, а не без участия нашего суждения. «Ибо мы все одно тело, потому что причащаемся от одного хлеба», как говорит божественный Апостол.
— Прп. Иоанн Дамаскин, Точное изложение Православной Веры, Книга IV, Глава 13, сс. 224-225
Свт. Кирилл Александрийский, Отец III Вселенского Собора, утверждает тот же принцип:
Мы не станем причастниками святой и животворящей Жертвы с теми, кто привык верить в иные учения, нежели правые и истинные, но с братьями нашими и единомысленными, с которыми есть единство духа и тождество веры.
— Свт. Кирилл Александрийский, О поклонении в духе и истине 11, 17; PG 68:761D, 1077C
Евхаристическая Жертва предполагает «единство духа и тождество веры». Где это единство отсутствует, причащение невозможно.
Свт. Никифор, Патриарх Константинопольский, обращается к тем, кто пал через общение с еретиками:
А поскольку, по обстоятельствам, некоторые из бежавших от опасности осквернились через общение с еретиками, если они исповедуют своё падение и покаются, да будут приняты на общую трапезу.
— Свт. Никифор, Патриарх Константинопольский, Ралли, Г. — Потли, М., Синтагма Божественных и Священных Канонов, том IV, col. 431d–431z
Свт. Никифор говорит о причастившихся с еретиками как о переживших «падение», требующее исповеди и покаяния: язык тяжкого греха, применённый к самому акту общения.
Свт. Афанасий Великий уточняет, чего требует это покаяние. В своём письме к Руфиниану, сохранённом в Пидалионе, он наставляет, что возвращающиеся из общения с еретиками должны публично анафематствовать ересь (ἀναθεματίσουν φανερά), исповедать Символ Веры Никейских Отцов и не предпочитать другого собора выше Первого Вселенского. Прп. Никодим свидетельствует, что Афанасий наставлял Руфиниана прочитать это письмо всем священникам, «чтобы они знали, что должны делать возвращающиеся из общения с еретиками» (τί χρεωστοῦσι νὰ κάμνουσιν οἱ ἐπιστρέφοντες ἐκ τῆς κοινωνίας τῶν αἱρετικῶν).
Общение с еретиками — не частный проступок, разрешаемый частным сожалением. Оно требует формальных, публичных актов покаяния: анафематствования ереси, исповедания веры и подчинения соборам.
Именно поэтому, когда клирики Московского Патриархата приходили в РПЦЗ, от них требовалось формально отречься от сергианства и экуменизма посредством восьми вопросов Чина Покаяния 1991 года, задокументированного в Глава 24. Святоотеческий стандарт этого требует: общение с еретиками есть падение, и возвращение из этого падения требует публичного покаяния.
Прп. Мелетий Галисиот, цитируя прп. Феодора Студита, утверждает:
Даже кратковременное общение с еретиками приносит православным немалое осквернение.
— Прп. Мелетий Галисиот, в Laurent, V., и Darrouzès, J., Dossier grec de l’union de Lyon, с. 561
Прп. Иустин (Попович), бесстрашный исповедник двадцатого века, также цитирует прп. Феодора:
Бесстрашный исповедник Богочеловеческих православных истин (прп. Феодор Студит) провозглашает всем людям всех миров: «Причащаться от еретика или от явно развращённого в жизни — значит отчуждаться от Бога и роднить себя с диаволом».
— Прп. Иустин (Попович), Православная Церковь и экуменизм, сс. 159-160, со ссылкой на прп. Феодора Студита, Послание 220 (PG 99, 1668C)
Далее Феодор объявляет, что еретический хлеб вовсе лишён благодати Тела Христова: «хлеб еретиков не есть Тело Христово» (Послание 91, PG 99, 1597A). И проводит разрушительную параллель между православным и еретическим причастием:
«Как божественный хлеб, когда православные причащаются его, делает всех причастников одним телом; так и еретический [хлеб], делая причащающихся его общниками друг другу, делает их одним телом, противным Христу».
— Прп. Феодор Студит, PG 99, 1480CD
Иеромонах и канонист Матфей Властарь фиксирует святоотеческий консенсус:
Воистину, божественные отцы заповедуют нам сопротивляться даже до крови, чтобы не оскверниться через общение с хулителями.
— Иеромонах Матфей Властарь, в Патриарх Досифей Иерусалимский, Томос примирения, с. 451
Свт. Марк Ефесский, столп Православия, отвергший ложную унию во Флоренции, увещевает:
Но любящие Бога должны мужественно стоять в своих делах и быть готовыми претерпеть всякую опасность ради благочестия, и избегать причастности к общению нечестивых.
— Свт. Марк Ефесский, А. Димитракопулу, Ορθόδοξος Ελλάς (Православная Греция), сс. 106–107
В том же ключе свт. Марк цитирует святоотеческое учение, приписываемое свт. Василию Великому, о последствиях общения с инославными:
«Тех, которые, притворяясь, что исповедуют здравую православную веру, находятся в общении с инакомыслящими, таковых, если после увещевания они не отступятся, не только не следует допускать к общению, но даже не называть братьями».
— Приписывается свт. Василию Великому; цит. свт. Марком Ефесским, Окружное послание (PG 160:101D); ср. N. Vasileiadis, Markos ho Eugenikos kai he Henosis ton Ekklesion (Athens: Soter, 1972), с. 95, https://paterikiparadosi.blogspot.com/2014/05/blog-post_4.html[6]
Свт. Нектарий Эгинский, возлюбленный чудотворец нашего времени, объясняет духовную логику:
Отсутствие внешнего общения с еретиками защищает нас от внутреннего отчуждения от Бога, от истины.
— Свт. Нектарий, Митрополит Пентапольский, Об отношении к еретикам, Изд. Папангопулос
Прп. Иосиф Волоцкий, противостоявший ереси жидовствующих в России, объявил:
Если же он окажется еретиком, мы постараемся не принимать ни его учения, ни его Причастия, и не только не примем от него Причастия, но осудим его и обличим всей нашей силой, да не будем причастниками его погибели.
— Прп. Иосиф Волоцкий, Просветитель, Слово VII
Сщмч. Киприан Карфагенский предупреждает мирян, что они не могут претендовать на невиновность, оставаясь пассивными при еретическом епископе:
Толпа не должна утешать себя тем, что может остаться незатронутой заразой греха, если находится в общении с согрешившим епископом и даёт ему дозволение на неправедное и беззаконное служение в качестве иерарха, ибо суровость Божия угрожает и говорит через пророка Осию (9:4): «Жертвы их будут для них как хлеб скорби; все, кто ест его, осквернятся», — уча и показывая, что все, кто оскверняется жертвами нечестивого и беззаконного епископа, суть совершенные причастники греха.
— Сщмч. Киприан Карфагенский, Послание 67 (К клиру и мирянам Испании, о Василиде и Марциале)
Афонские исповедники, отделившиеся от Патриарха Иоанна Векка по причине ложной Лионской унии, поставили вопрос с такой же прямотой:
Принимающий еретика подлежит тому же осуждению, что и он […] Как мы можем по праву признавать их главами и судиями Православной Церкви и как можем возглашать их поминовение как православное в церкви и особенно на Господней Вечере, чтобы она продолжала освящать нас без осквернения?
— Афонские отцы, Исповедническое послание к Императору Михаилу VIII Палеологу (ок. 1274)[7]
Даже Житие свт. Мартина Турского свидетельствует, как этот великий чудотворец Запада понимал этот вопрос:
Мартин был исполнен скорби и сетования, что хотя бы на час оказался причастен злому общению… Поэтому с того времени он тщательно остерегался общения с партией Итакия.
— Сульпиций Север, Житие Святого Мартина, Диалог III, Гл. 13, NPNF2, XI:52
Таким образом, свидетельство единодушно по всему Востоку и Западу, через века, при всяких обстоятельствах: общение с еретиками оскверняет, отчуждает от Бога, и его необходимо избегать даже до крови, даже до пожизненного лишения таинств, если не существует православной альтернативы.
Тем, кто слышит это свидетельство и чувствует себя осуждённым, мы предлагаем тот же ответ, который дал прп. Максим Исповедник, когда его обвинили в осуждении всего мира тем, что он стоит один против монофелитской ереси:
Когда Навуходоносор поставил золотого истукана в области Вавилонской, он созвал всех начальствующих на освящение истукана. Святые Три Отрока никого не осуждали. Они не заботились о поступках других, но смотрели только за своим делом, чтобы не отпасть от истинного благочестия. Когда Даниил был брошен в львиный ров, он не осуждал тех, кто не молился Богу, чтобы повиноваться указу Дария. Вместо этого он сосредоточился на своём долге. Он предпочёл умереть, нежели согрешить против совести и преступить закон Божий. Да сохранит меня Бог судить или осуждать кого-либо или утверждать, будто я один спасусь! Я гораздо охотнее предпочёл бы умереть, нежели каким-либо образом предать Веру или пойти против своей совести.
— Прп. Максим Исповедник, в The Great Synaxaristes of the Orthodox Church (Великом Синаксаре Православной Церкви), пер. Holy Apostles Convent, т. 1 (январь), сс. 857–858
Три Отрока не судили поклонявшихся истукану. Они просто отказались поклониться сами. Вот что такое прекращение поминовения: не суд над другими, но отказ участвовать в том, что отцы единодушно осуждают.
А тем, кто назвал бы этот отказ «нелюбовью», прп. Максим дал окончательный ответ:
Что более приятно верным, чем видеть рассеянных чад Божиих вновь собранными воедино? И я не убеждаю вас ставить суровость выше человеколюбия. Да не буду я столь безумен! Я умоляю вас делать и совершать добро всем людям с заботой и усердием, становясь всем для всех, как показывает нужда каждого. Но я хочу и молю вас быть совершенно суровыми и непримиримыми с еретиками только в отношении сотрудничества с ними или какой-либо поддержки их безумного верования. Ибо я считаю ненавистью к человеку и отступлением от Божественной любви поддержку заблуждения, чтобы те, кто прежде были им захвачены, ещё более растлились.
— Прп. Максим Исповедник, PG 91:465C, в The Great Synaxaristes of the Orthodox Church (Великий Синаксарий Православной Церкви), пер. Holy Apostles Convent, Том 1 (Январь), с. 846
Поддерживать ересь — не любовь; это «ненависть к человеку». Отказ от сотрудничества с заблуждением — не жестокость, а единственная форма любви, которая не растлевает уже обманутого.
Когда ему сказали, что все пять патриархатов и даже папские легаты собираются вступить в общение с монофелитским патриархом, прп. Максим обозначил абсолютный предел:
Если бы вся вселенная вступила в общение с патриархом, я никогда не вступил бы с ним в общение. Внемлите словам Святого Духа через Апостола: «Если бы даже мы или ангел с неба стали благовествовать вам не то Евангелие, которое мы благовествовали вам, да будет анафема» [Гал. 1:8].
— Прп. Максим Исповедник, в The Great Synaxaristes of the Orthodox Church (Великий Синаксарий Православной Церкви), пер. Holy Apostles Convent, Том 1 (Январь), с. 858
Вся вселенная. Не «большинство Церкви». Не «все, кроме монахов». Вся вселенная. Если каждый епископ, каждый патриарх, каждое правительство на земле вступит в общение с ересью, обязанность отказаться остаётся. Числа не освящают заблуждение.
Свидетельство Писания
Установив святоотеческий консенсус, мы можем теперь увидеть, как отцы понимали Писание в этом вопросе. Повеление отделяться от нечестивых и от оскверняющих святыни проходит через всё Писание, и отцы применяли эти места непосредственно к вопросу ереси.
В Ветхом Завете Господь говорит через пророка Иезекииля:
И священники её отвергли закон Мой и осквернили святыни Мои; между святым и скверным не различали и между нечистым и чистым не разделяли.
— Иез 22:26[8]
Свт. Софроний Иерусалимский истолковывает это место как относящееся к еретикам и извлекает из этого практические выводы:
Если невозможно совершать богослужения в храме, проводи собрания в доме, о епископ, дабы благочестивый человек не входил в храм нечестивых. Ибо не место освящает человека, а человек освящает место. Пусть от него бегут, ибо оно осквернено ими. Ибо как святые священники освящают, так нечестивые оскверняют. Но если невозможно собираться ни в доме, ни в храме, пусть каждый поёт один, читает и молится, или двое-трое вместе: «Ибо где двое или трое собраны во имя Мое, — говорит Господь, — там Я посреди них».
— Свт. Софроний Иерусалимский, PG 87.5:3369
Свт. Василий Великий был свидетелем именно этого образца во время арианского кризиса. Верные не ждали разрешения, чтобы уйти:
«Народ оставил молитвенные дома и собирается в пустынях. Печальное зрелище. Женщины, отроки, старцы и немощные иными способами остаются на открытом воздухе, под проливным дождём, в снегу, под порывами ветра и зимней стужей, равно как и летом под палящим солнечным зноем. Всё это они терпят потому, что отказываются иметь что-либо общее с нечестивой закваской Ария».
— Свт. Василий Великий, Послание 242 (к западным), https://www.newadvent.org/fathers/3202242.htm
Женщины, дети, старики, немощные: они выбрали стихию вместо арианских храмов. И Василий, один из Трёх Святителей, назвал эти храмы тем, чем они стали:
«Высокая должность ныне открыто известна как награда за нечестие. Из этого следует, что чем хуже человек хулит, тем более народ считает его достойным быть епископом. […] Лучшие миряне избегают храмов как школ нечестия и воздевают руки в пустынях со стенаниями и слезами к Господу на небесах».
— Свт. Василий Великий, Послание 92 (к италийцам и галлам), https://www.newadvent.org/fathers/3202092.htm[9]
Школы нечестия. Вот характеристика, данная Василием храмам под еретическими епископами: не просто скомпрометированные, не просто несовершенные, но активно учащие противоположному тому, чему должны. Арианский кризис является ближайшей исторической параллелью к нынешней ситуации, и образец мирянского ответа был идентичен.
Псалмопевец возглашает:
Возненавидел я собрание лукавнующих и с нечестивыми не сяду. Омою в неповинности руки мои и обойду жертвенник Твой, Господи.
— Пс 25:5-6 (LXX)[10]
Апостол Павел, цитируя Исаию, повелевает:
Посему выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и нечистого не касайтесь, и Я приму вас. И буду вам Отцом, а вы будете Мне сыновьями и дочерями, говорит Господь Вседержитель.
— 2 Кор 6:17-18[11]
Известный греческий богослов XX века Панайотис Трембелас комментирует это место:
Как вы прекратили бы общение с прокажённым или больным холерой, или оспой, или чумой, из опасения, что зараза этих болезней может передаться и вам.
— Панайотис Трембелас, Hypomnēma eis tas Epistolas tēs Kainēs Diathēkēs, Том I (Афины: Adelphotēs Theologōn «Ho Sōtēr»), с. 490
Как избегают физически заразных для здоровья тела, так христиане должны избегать духовно заразных для здоровья души.
В Книге Числ находим суровое предупреждение. Когда Корей и его сообщники восстали против Моисея, Господь повелел:
Отделитесь от собрания сего, и Я истреблю их мгновенно… Отступите от шатров людей жестоких сих и не касайтесь ничего, что им принадлежит.
— Числ 16:21-26[12]
Народу было приказано отделиться от мятежников, чтобы не быть истреблённым вместе с ними. Их личная добродетель не спасла бы их, если бы они остались в единстве с врагами Божиими. Физическая близость к осуждённым несла осуждение.
Таким образом, образец Писания ясен, и отцы его понимали: любящие Бога хранят себя отдельно от нечестивых, от оскверняющих святыни, от восстающих против установленного Господом порядка. Вот почему этот вопрос требует столь тщательного внимания и столь настоятельных предупреждений.
Прп. Максим Исповедник столкнулся именно с этим рассуждением, когда чиновники призывали его принять Типос (императорский документ, подавлявший православное исповедание) «ради мира». Его ответ разрушает логику компромисса:
Если ныне ради устроения мира спасительная Вера мыслится неправильно, это есть полное отделение от Бога, а не единство. Ибо завтра злославные иудеи скажут: «Давайте устроим мир между нами и соединимся. Мы устраним обрезание, а вы упраздните Крещение; только пусть между нами больше не будет раздора».
— Прп. Максим Исповедник, в The Great Synaxaristes of the Orthodox Church (Великий Синаксарий Православной Церкви), пер. Holy Apostles Convent, Том 1 (Январь), с. 855
Единство, купленное ценой Веры, не есть соединение с Богом; это отделение от Него.
Для тех, кто отделился или помышляет об отделении, свт. Василий Великий предлагает богословское обетование, на котором зиждется всё вышесказанное. Обращаясь к никопольцам, изгнанным из своих храмов арианским епископом, он заверяет их:
«Вы, может быть, опечалены, что изгнаны за стены, но вы пребудете под защитой Бога Небесного, и ангел, стерегущий Церковь, вышел вместе с вами».
— Свт. Василий Великий, Послание 238 (к никопольцам), https://www.newadvent.org/fathers/3202238.htm
Ангел Церкви не остаётся со зданием. Ангел уходит с верными.
Не донатизм ли это?
Здесь некоторые возразят: «Все эти разговоры об “осквернении” и “заражении” звучат как донатизм, который Церковь отвергла как ересь много веков назад».
Здесь на это возражение будет дан обстоятельный ответ, начиная с рассмотрения того, кто такие донатисты.
Донатисты были сектой пуритан III-IV веков, утверждавших, что личные нравственные грехи служителя делают таинства недействительными. Если священник совершил тяжкий грех, утверждали они, его крещения и литургии ничтожны.
Православная Церковь прямо отвергла это учение. Таинства совершаются Христом через Церковь; их действительность не зависит от нравственного достоинства совершителя.
Свт. Иоанн Златоуст учит именно этому:
Ибо если Он попустил ослице говорить и через прорицателя даровал духовные благословения, действуя безумными устами и нечистым языком Валаама ради согрешивших иудеев, тем более ради вас, правомыслящих, Он, хотя бы священники были крайне порочны, совершит всё Своё и пошлёт Святого Духа. Ибо ни Ангел, ни Архангел не может ничего сделать в отношении даруемого от Бога; но Отец и Сын и Святой Дух всё устрояют, а священник предоставляет свой язык и подаёт свою руку. Ибо несправедливо было бы, чтобы через порочность другого пострадали приходящие с верою к символам своего спасения.
— Свт. Иоанн Златоуст, Беседа 86 на Евангелие от Иоанна, https://www.newadvent.org/fathers/240186.htm
И далее:
Ибо может быть, что начальствующие злы и нечисты, а подвластные добры и добродетельны; что миряне могут жить в благочестии, а священники в нечестии; и не могло бы быть ни крещения, ни Тела Христова, ни приношения через таковых, если бы благодать во всяком случае требовала заслуги. Но, поскольку дело обстоит так, что Бог привык действовать и через недостойных, и благодать крещения нисколько не повреждается поведением священника, ибо иначе пострадал бы принимающий. Ибо человек ничего не привносит в то, что поставлено перед нами, но всё является делом силы Божией, и Он есть посвящающий вас в таинства.
— Свт. Иоанн Златоуст, Беседа 8 на Первое Послание к Коринфянам, https://www.newadvent.org/fathers/220108.htm
Из этого ясно: отвержение донатизма означает утверждение того, что таинства не зависят от нравственного состояния священника. Грешный священник всё равно совершает действительные таинства.
Что же тогда представляет собой «осквернение», о котором мы говорим?
«Осквернение», о котором говорят отцы, не является донатистским утверждением о недействительности, вызванной нравственным грехом. Оно касается контекста веры и общения, в котором совершаются таинства.
Отцы учат, что ересь и общение с ересью повреждают чистоту и спасительную действенность таинств, даже при наличии сакраментальных форм.
Различие состоит в следующем:
Донатизм утверждает: безнравственный священник → нет таинства. (Православие отвергает это.)
Православие утверждает: еретическое исповедание или общение с ересью → осквернённое участие и запрещённое богослужение, ибо единство веры разрушено, даже если внешний обряд совершается.
Рассмотрим: если бы донатисты были правы и в руках недостойных служителей вовсе не было бы таинства, то не было бы и чего осквернять. Само понятие «осквернения» предполагает, что таинства реальны, а следовательно, учение об осквернении по определению не может быть донатизмом.
Именно поэтому участие в еретическом контексте духовно опасно: человек принимает реальные таинства в контексте, который их оскверняет.
Свидетельство V Вселенского Собора
Этот принцип — что еретическое поминовение оскверняет таинства — не является лишь святоотеческим мнением; он был применён на деле Вселенским Собором.
Деяния V Вселенского Собора содержат императорское распоряжение относительно Папы Вигилия, защищавшего еретические «Три Главы»:
Константин, славнейший квестор, сказал: Поскольку я присутствую на вашем святом Соборе по причине чтения кодексов, уже внесённых в ваши деяния, я извещаю вас, что благочестивейший Император направил вашему святому Собору «Типос относительно имени Вигилия», гласящий, что отныне, поскольку он защищал нечестие, имя его не должно вноситься в священные диптихи Церкви, и оно не должно вами поминаться, и имя его не должно сохраняться ни в Церкви сей царствующей столицы, ни в прочих Церквах, вверенных вам и прочим епископам в богоданном государстве. После того как вы услышите Типос, узнайте из него, сколько заботы проявляет благочестивейший Император о единстве святых Церквей и о чистоте святых таинств.
— Деяния V Вселенского Собора, заседание VII; The Seven Ecumenical Councils, NPNF2-14, с. 558
Обратите внимание на язык: «чистота святых таинств». Удаление Вигилия из диптихов (списков имён, поминаемых во время Литургии) было совершено именно для сохранения этой чистоты. Митрополит Мелетий Каламарас извлекает догматическое следствие:
Ересь и общение с еретиками оскверняют чистоту таинств. Поэтому низложение папы было долгом в защиту чистоты и спасительной действенности святых Таинств, поскольку они оскверняются, когда еретические епископы поминаются при их совершении.
— Митрополит Мелетий Каламарас, Пятый Вселенский Собор, с. 559, примечание 76
И Божественный Догмат Веры этого Собора даёт положительную норму:
Едино спасение для христиан: приступать к причащению святых таинств с чистым сердцем, доброй совестью и нелицемерной верой; ибо только тогда каждый надеется получить отпущение грехов, если он удостаивается причащения святых таинств от священников, православно поклоняющихся Богу.
— Божественный Догмат Веры, V Вселенский Собор (Каламарас, с. 560)
Ключевая фраза: «от священников, православно поклоняющихся Богу». Спасительная действенность таинств неотделима от правой веры и православного общения. Недостаточно, чтобы совершитель был канонически рукоположен; он также должен православно поклоняться Богу.
Прп. Максим Исповедник задал вопрос, который подразумевает определение V Вселенского Собора. Объясняя, почему он не мог причащаться в монофелитском Патриархате Константинополя, он указал, что его руководители «многократно сами себя отлучили» и «были низложены и лишены священства на Латеранском Соборе в Риме», а затем спросил:
Какие Таинства могут совершать такие лица? Какой дух нисходит на то, что они совершают, или на рукополагаемых ими?
— Прп. Максим Исповедник, из The Great Synaxaristes of the Orthodox Church (Великого Синаксаря Православной Церкви), пер. Holy Apostles Convent, т. 1 (январь), с. 857
Обратите внимание на то, что делает прп. Максим. Он не рассматривает частное подозрение как достаточное основание для решения вопроса о благодати и не изобретает донатистского правила, согласно которому каждый еретический священник автоматически лишён таинства. Он указывает на публичное соборное осуждение монофелитских руководителей и затем задаёт сакраментальный вопрос изнутри этого публичного церковного контекста: «Какие Таинства могут совершать такие лица? Какой дух нисходит на то, что они совершают, или на рукополагаемых ими?» Позиция 15-го правила, которую отстаивает эта книга, не выносит суждения о вопросе благодати; она отделяется от ереси и оставляет юридический вопрос будущим соборам, как прямо учил Митрополит Казанский Кирилл (Глава 24: Святые, прекратившие поминовение).
Итак, избегание богослужений, на которых исповедуется или поминается ересь, есть верность соборному и святоотеческому требованию о том, что таинства должны приниматься в Православии.
Мы отвергаем донатизм: таинства не аннулируются нравственными грехами служителя. Но мы поддерживаем святоотеческое и соборное учение: ересь и общение с ересью оскверняют чистоту и спасительный характер таинств и потому требуют отделения от такого общения.
Православное различие ясно: нравственное недостоинство не равняется недействительности (донатизм отвергнут); но ересь и общение с ересью ведут к осквернению и запрету, дабы верные получали таинства от священников, православно поклоняющихся Богу.
Свт. Григорий Богослов, один из Трёх Святителей, определяет природу этого осквернения с точностью. Говоря против ариан в своём Тридцать третьем Слове, он утверждает, что православные не «осквернились общением с ними, которого мы избегаем, как яда змеи, не потому, что он вредит телу, а потому, что он чернит глубины души».[13] Не телесный вред. Духовное очернение. Опасность общения с ересью не внешняя; она внутренняя, касающаяся самой души.
Прп. Паисий Святогорец иллюстрирует это различие с характерной прямотой. Монахиня спросила его, должна ли она была просить благословения у православного священника, который приехал в её монастырь без рясы:
— Геронда, один человек привёз в монастырь православного священника, одетого только в брюки [без рясы]. Следовало ли нам просить его благословения?
— Какое благословение? Вы должны были сказать привёзшему его, каким бы важным он ни был: «Простите, но в нашем монастыре принято давать рясу священникам, которые не облачены. Чтобы священник приехал в православный женский монастырь только в брюках! Это неподобающе».
Когда привёзший его не стыдится, и когда сам священник не стыдится приехать без рясы, почему вы должны смущаться попросить его облачиться? Однажды я встретил в аэропорту молодого архимандрита в мирской одежде. Он ехал за границу и представился: «Я, Отец, такой-то». «Где твоя ряса?» — был мой ответ. Конечно, я перед ним не поклонился.
— Прп. Паисий Святогорец, Духовенство и Церковь, с. 350
Кто дерзнёт обвинить прп. Паисия в донатизме за это?
Ставил ли прп. Паисий под вопрос священнический сан или действительность его таинств, отказавшись принять благословение? Разумеется, нет. Он исправлял неподобающее поведение, куда менее серьёзное, чем ересь, и удерживал привычное благоговение до исправления.
Если исправление и удержание благоговения уместны из-за отсутствующей рясы и ни в коей мере не являются донатизмом, тем более они уместны при публичном проповедовании ереси.
И нет, тот факт, что прп. Паисий святой, а мы нет, не имеет здесь никакого значения. Заметьте, что он наставляет другого человека о том, принимать ли благословение от священника без рясы. Он не пользуется привилегией, присущей исключительно его святости; он преподаёт принцип, применимый ко всем. Святые действуют не по своим собственным правилам; они действуют в рамках тех же канонов и предания, которые обязывают и нас. Тот факт, что он советует другому человеку, лишь подтверждает это: это наставление, а не личная причуда. Однако это устойчивая тенденция в современной Церкви, когда люди отвергают принципы и действия святых как неприменимые к нам, потому что «они святые, а мы нет» (см. Глава 27: «Ты не святой» для полного ответа на это возражение).
Митрополит Филарет: двойная анафема Московскому Патриархату
Различие между донатизмом и законным отделением не является лишь теоретическим. РПЦЗ применяла его на практике на протяжении восьмидесяти лет. Митрополит Филарет Нью-Йоркский, чьи нетленные мощи свидетельствуют о его святости, дал наиболее прямое применение этого различия к Московскому Патриархату. В письме 1980 года, касающемся о. Димитрия Дудко, он объяснил, почему РПЦЗ поддерживала отделение от МП:
Эта лже-церковь дважды анафематствована. Святейший Патриарх Тихон и Всероссийский Церковный Собор анафематствовали коммунистов и всех сотрудничающих с ними. Эта грозная анафема не снята по сей день и остаётся в силе, ибо снять её может лишь подобный Всероссийский Церковный Собор как каноническая высшая церковная власть. И страшное произошло в 1927 году, когда глава Церкви, Митрополит Сергий, своей печально известной и отступнической Декларацией подчинил Русскую Церковь большевикам и провозгласил сотрудничество с ними. И таким образом в точнейшем смысле исполнилось выражение из молитвы в начале исповеди: подпали под собственную анафему! Ибо в 1918 году Церковь анафематствовала всех пособников коммунизма, а в 1927 году она сама вступила в стан этих пособников и начала воспевать красный, богоборческий режим: воспевать красного зверя, о котором говорится в Апокалипсисе.
Обратите внимание: Митрополит Филарет не объявляет МП безблагодатным. Он констатирует, что МП подпал под уже существующую анафему собственными действиями. Анафема 1918 года против коммунистических пособников уже действовала; Сергий подвёл под неё Церковь своей Декларацией 1927 года.
Митрополит Филарет продолжает:
Когда Митрополит Сергий обнародовал свою преступную Декларацию, верные чада Церкви немедленно отделились от советской церкви, и так образовалась Катакомбная Церковь. И она, в свою очередь, анафематствовала официальную церковь за предательство Христа.
Таким образом, МП стоит под двумя анафемами: анафемой Патриарха Тихона 1918 года (под которую они сами себя подвели) и последующей анафемой Катакомбной Церкви.
Затем Митрополит Филарет объяснил, почему кажущийся духовный успех о. Дудко в конечном счёте потерпел неудачу:
Почему это несчастье постигло о. Димитрия Дудко?.. Потому что его деятельность протекала вне истинной Церкви… Что же такое советская церковь? Архимандрит Константин часто и настойчиво утверждал, что самое страшное, что сделал богоборческий режим в России, — это создание советской Церкви, которую большевики представили народу как истинную Церковь, загнав подлинную Православную Церковь в катакомбы или в концентрационные лагеря.
Он также привёл пророчество свт. Феофана Затворника:
Святитель Феофан Затворник в своё время предупреждал, что приближается страшное время, когда люди будут видеть перед своими глазами всю видимость церковного великолепия: торжественные службы, церковный порядок и тому подобное, а внутри будет полное предательство Духа Христова. Не то ли мы видим в советской церкви? Патриархи, Митрополиты, все священнические и монашеские чины, и в то же самое время союз с богоборцами, то есть явное предательство Христа.
Свидетельство Катакомбных монахинь
Затем Митрополит Филарет передаёт замечательное повествование, показывающее, как выглядит верность на деле:
Группу монахинь Катакомбной Церкви сослали на Соловки. Чекисты сказали им: «Устраивайтесь, а завтра пойдёте на какую-нибудь работу». Но они получили неожиданный ответ: «Мы не пойдём работать».
«Что, вы с ума сошли? Вы знаете, что мы с вами сделаем?» — закричали чекисты. Последовал спокойный ответ людей, которые в своей верности ничего не страшились: «Что будет, то будет, но будет то, что угодно Богу, а не то, что угодно вам, палачам и преступникам. Можете делать с нами что хотите: морить голодом, пытать, вешать, расстреливать или жечь огнём. Но мы раз и навсегда заявляем: мы не признаём вас, слуг антихриста, законной властью и не будем выполнять ваших приказов ни в чём!»
Утром разъярённые чекисты повели монахинь на гору смерти. Так называли высокий холм, где зимой всегда дул ледяной ветер. На таком ветру человек замерзал насмерть за четверть часа. Монахини, одетые в свои ветхие рясы, ведутся на холм красноармейцами в их тулупах. Монахини идут радостно, с веселием, воспевая псалмы и молитвы. Солдаты оставили их на вершине и спустились. Они слышат, как те продолжают петь. Полчаса, час, два, более: всё время сверху доносится пение. Настала ночь. Стража подходит к монахиням: они живы, невредимы и продолжают петь свои молитвы. Изумлённые солдаты отвели их обратно в лагерь.
Не есть ли это победа? Вот что значит быть верным до смерти, как говорит чудное слово Апокалипсиса: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни». В данном случае это явное чудо, подобное тому, что было с тремя отроками в вавилонской печи, только там смертоносной стихией был огонь, а здесь — смертельный, убивающий холод. Вот как Бог вознаграждает верность!
— Митрополит Филарет Нью-Йоркский, Письмо об о. Димитрии Дудко и Московском Патриархате (9 июля 1980 г.), опубликовано в Vertograd-Inform (англ. изд. №4, февраль 1999, сс. 11–15)
Митрополит Филарет делает вывод:
И услышьте моё сердечное убеждение: если бы вся масса многомиллионного русского народа явила подобную верность, как эти монахини, и отказалась бы повиноваться бандитам, угнетающим русский народ, коммунизм рухнул бы в одну секунду. Ибо помощь Божия, чудесным образом спасшая монахинь на пути к верной гибели, пришла бы точно так же и к русскому народу. Но до тех пор, пока народ признаёт режим и повинуется ему, хотя бы и проклиная его в сердце, этот режим будет стоять.
— Митрополит Филарет Нью-Йоркский, Письмо об о. Димитрии Дудко и Московском Патриархате (9 июля 1980 г.), опубликовано в Vertograd-Inform (англ. изд. №4, февраль 1999, сс. 11–15)
Обратите внимание, что подчёркивает это повествование: верность, а не юридические декларации безблагодатности. Монахини не стояли на холме, споря о том, имели ли советские священники «действительные таинства». Они отказались признать «слуг антихриста» законной властью, и Бог почтил их верность чудом.
Это позиция РПЦЗ, которую некоторые старостильники неверно понимают. РПЦЗ утверждала, что МП подвёл себя под существующие анафемы и что верные должны отделиться. Но акцент всегда был на верности Христу и противлении злу, а не на провозглашении окончательного решения о благодати в каждом советском приходе. Митрополит Кирилл Казанский, как мы уже видели, прямо отказался объявлять сергианские таинства безблагодатными, при этом разрывая общение.
Это различие важно: можно признать, что институция отступила, и отказаться от общения с ней, не претендуя на то, чтобы произносить суждение о наличии или отсутствии благодати в каждом приходе и таинстве. Прекращение поминовения не является декларацией безблагодатности. Это акт верности: отделение от иерарха, публично проповедующего ересь, как того требует 15-е правило.
О. Иоанн Романидис проясняет глубинный принцип: «Критерий действительности Таинств для нас, православных, — это православная догматика, тогда как для инославных — апостольское преемство. В православной традиции недостаточно возвести рукоположение к Апостолам; необходимо иметь православную догматику. Благочестие и догматика суть одно и то же и не могут быть разделены».[14] Где православная догматика неповреждена, там неповреждён и терапевтический путь. Где она повреждена, исцеление ущерблено. Верным не нужен «собор», чтобы сказать им это, так же как больному не нужен медицинский совет, чтобы сказать, что его врач шарлатан. Соборы подтверждают то, что Церковь уже знает; они не создают новых суждений (как подробно документирует Глава 25).
Но если православная догматика является критерием, почему бы просто не объявить еретические таинства безблагодатными и покончить с этим? Потому что Церковь никогда этого не делала, и намеренно. Сщмч. Иларион (Троицкий) объясняет это через первый канон свт. Василия Великого: свт. Василий не связал никакой догматической теории о действительности таинств вне Церкви с церковной практикой. Если бы он это сделал, «Церковь неизбежно должна была бы определить с абсолютной точностью, какое заблуждение делает человека еретиком, отделяет от Церкви и делает Таинства недействительными. Такого определения не существует, и никакой общей руководящей мысли нельзя извлечь из церковной практики».[15] Церковь применяет икономию от случая к случаю именно потому, что отказывается выносить огульное юридическое заявление о том, где благодать присутствует и где отсутствует вне её канонических границ. Это традиция, а не пробел в ней.
Это ни донатизм (который объявлял таинства недействительными на основании нравственного состояния служителя), ни индифферентизм (который считает общение с ересью допустимым). Это святоотеческий средний путь: православная догматика является критерием для Таинств, и верные отделяются от тех, кто её искажает, но точные границы благодати остаются в руках Божиих. Церковь действует; она не претендует на то, чтобы начертить карту всей полноты божественного действия.
Свт. Андрей Критский: святой, который пал и покаялся
Святоотеческий средний путь не теоретичен. Церковная история предоставляет конкретный пример в лице одного из наиболее почитаемых святых Православной Церкви.
Свт. Андрей Критский (ок. 660-740), автор Великого покаянного канона, лично присутствовал на VI Вселенском Соборе (680-681) в качестве официального представителя Иерусалимского Патриарха, где он боролся против ереси монофелитства. Тридцать лет спустя, в 712 году, монофелитский император Филиппик Варданий созвал conciliabulum (лжесобор), который формально отверг VI Вселенский Собор и восстановил имена осуждённых еретиков-монофелитов в диптихах. Андрей подписал еретические постановления.
После свержения императора в 713 году Андрей написал покаянное письмо Агафону, диакону Святой Софии, выражая «глубокое раскаяние в том, что не устоял за истину». Он был принят обратно в полноту Православия. Православные источники называют его участие «отступничеством» и «духовным падением». Минский Свято-Елисаветинский монастырь пишет: «Отступничество святого Андрея сделало грех практической реальностью для святого. Он почувствовал тьму духовного падения и пролил подлинные слёзы покаяния». Великий покаянный канон, читаемый каждый Великий Пост по всему православному миру, прямо связан с этим личным опытом падения и восстановления.
То, что мы читаем его каждый год как православные христиане, не зная, что это покаяние произошло из-за согласия с ересью, прискорбно.
Богословский смысл таков: нельзя быть «принятым обратно» в нечто, чего никогда не покидал. Язык принятия предполагает отпадение. Прославление Андрея как святого произошло через цикл падения и покаяния, а не потому, что падение было несущественным. Церковь прославляет его как того, кто пал тяжко и покаялся подлинно, подобно тому, как Церковь прославляет и чтит прп. Марию Египетскую.
Герман, тогда митрополит Кизический, также подписал постановления 712 года, также покаялся и был возведён на Константинопольскую Патриаршую кафедру 11 августа 715 года. Он немедленно созвал собор, подтвердивший учение VI Вселенского Собора, вновь провозгласивший две воли и два действия во Христе и анафематствовавший вождей монофелитства.[16] Он тоже прославлен как святой. Образец тот же: падение было реальным, покаяние было реальным, и прославление пришло через покаяние, а не потому, что падение было несущественным.
Если участие под имперским давлением является подлинным падением, требующим исправления, добровольное продолжающееся общение с иерархом, публично проповедующим ересь, несёт как минимум тот же вес. Андрей подписал под угрозой императора. Те, кто сегодня продолжает поминать Патриарха Кирилла, делают это без какой-либо подобной угрозы.
«Кто решает?»
На этом этапе некоторые могут спросить: «Если для установления ереси не требуется собор, то кто решает? Может ли каждый объявить нечто ересью?»
Опираясь на уже представленные свидетельства, от исторических свидетелей, действовавших до соборов, до догматической рамки, согласно которой соборы защищают, а не открывают истину, этот вопрос обнаруживает саму проблему, которую мы рассматриваем. Он предполагает юридическую модель, в которой ересь объявляется в существование авторитетом. Но именно это является современным заблуждением.
Святоотеческая модель иная. Ересь есть объективное отступление от залога веры. Она существует как ересь в тот момент, когда кто-либо учит вопреки отцам. Вопрос не в том, «кто имеет власть объявить это ересью?», а в том, «согласно ли это учение с отцами или нет?»
Прп. Викентий Леринский дал классическую формулу в V веке: мы держимся «того, во что веровали повсюду, всегда и все» (quod ubique, quod semper, quod ab omnibus creditum est). Ересь определяется по своей новизне и частности в противовес этому вселенскому согласию. Учение является православным не потому, что собор объявляет его таковым; собор объявляет его таковым, потому что оно всегда было православным. И учение является еретическим не потому, что собор его осуждает; собор его осуждает, потому что оно всегда было противным вере.
Геронде Ефрему не нужно было ничьего разрешения, чтобы признать, что марксизм противоречит Евангелию. Русским Новомученикам не нужен был собор, чтобы сказать им, что Сергий предал веру. Они знали веру и могли видеть противоречие.
Правильный вопрос не «кто решает?», а «согласно ли это учение с отцами или нет?»
Рассмотрим, что делает сама эта книга. Она ничего не решает. Она ничего не объявляет волевым актом. Она представляет совокупное свидетельство наших Святых Отцов, святых и старцев. Читатель может проверить каждую цитату. Читатель может пойти и прочитать эти источники сам. Таков метод: измерять учение по святоотеческому консенсусу.
Те, кто продолжает спрашивать «кто решает?», отвергли эту рамку. Они сделали себя зависимыми от православных гуру, будь то священники, богословы или учёные, чтобы те распознавали ересь за них. Но не так действовали наши святые.
Как утверждал о. Серафим (Роуз), те, кто чувствует Православие через проживание его жизни благодати, через знакомство с житиями святых и святоотеческими писаниями, способны распознать проявление ереси. Те, кто не воспитан на этих вещах, кто не читает отцов, кто не занимается сердечной молитвой, кто не причащается с пониманием, «не поймут, о чём вы говорите» (как цитировалось в разделе Соборы не открывают ересь в Глава 25). Они не могут понять, как можно столь взволноваться из-за чего-то, что ни один собор не определил как ересь.
И всё же многие, кто не читает святых или читает лишь абзац тут и там, желают спорить с теми, кто читает. В этом суть проблемы. Они спорят не с нами, а с самими отцами.
Русские Новомученики нашли наши каноны, святых и старцев достаточными, чтобы «решить». Пусть те, кто всё ещё желает спорить, удовлетворятся тем же свидетельством.
И всё же, несмотря на всё, что установили святые, каноны и отцы, наиболее распространённым ответом на всё это остаётся: «Ты не святой. Кто ты такой, чтобы прекращать поминовение?» Следующая глава отвечает на это возражение.
Греч. оригинал: «Συμφέρει τὸν ἀβάπτιστον, εἰ μὴ εὑρίσκοιτο ὀρθόδοξος ὁ βαπτίσων, ὑπὸ μοναχοῦ, ἢ καὶ τούτου μὴ ὄντος, ὑπὸ λαϊκοῦ βαπτισθῆναι, λέγοντος «βαπτίζεται ὁ δεῖνα εἰς τὸ ὄνομα τοῦ πατρὸς καὶ τοῦ υἱοῦ καὶ τοῦ Ἁγίου Πνεύματος» ἢ ἀφώτιστον ἐκδημῆσαι. Καὶ ἀληθῶς ἐβαπτίσθη· ἐξ ἀνάγκης γὰρ καὶ νόμου μετάθεσις, ὡς γέγονε πάλαι καὶ ἀποδέδεκται.» ↩
Греч. оригинал: «Οὐ προσήκει, ἀλλ᾽ ἢ μᾶλλον κατὰ ἀνάγκην ἐν κοινῷ οἴκῳ, ἐκλελεγμένῳ τινὶ καθαρωτέρῳ τόπῳ.» ↩
Священный Синод РПЦ: прекращение евхаристического общения с Константинопольским Патриархатом (Минск, 15.10.2018). Patriarchia.ru (RU): https://www.patriarchia.ru/article/99760. DECR (EN): https://mospat.ru/en/news/47059/. Синод постановляет прекратить евхаристическое общение с ВП; верные не должны причащаться в приходах ВП. ↩
Orthodoxia.info (зеркало коммюнике Синода РПЦЗ), октябрь 2018: https://orthodoxia.info/news/rocor-no-longer-in-communion-with-ep/ ↩
Греч. оригинал: «Διὰ τοῦτο πολλάκις ὑμᾶς ὑπέμνησα περὶ τῶν ἀθέων αἱρετικῶν, καὶ τανῦν παρακαλῶ, τοῦ μὴ συγκαταβῆναι αὐτοῖς ἔν τινι πράγματι, μὴ ἐν βρώμασιν, ἢ ἐν πόμασιν, ἢ φιλίᾳ ἢ σχέσει, ἢ ἀγάπῃ ἢ εἰρήνῃ. Ὁ γὰρ ἐν τούτοις ἀπατώμενος, καὶ συγκαταβαίνων αὐτοῖς, ἀλλότριον ἑαυτὸν καθίστησι τῆς καθολικῆς Ἐκκλησίας.» ↩
Греч. оригинал: «Οἵτινες τὴν ὑγιᾶ ὀρθόδοξον πίστιν προσποιούμενοι ὁμολογεῖν, κοινωνοῦσι δὲ τοῖς ἑτερόφροσι, τοὺς τοιούτους, εἰ μετὰ παραγγελίαν μὴ ἀποστῶσιν, μὴ μόνον ἀκοινωνήτους ἔχειν, ἀλλὰ μηδὲ ἀδελφοὺς ὀνομάζειν.» ↩
Афонские отцы, Исповедническое послание к Императору Михаилу VIII Палеологу (ок. 1274). Англ. перевод из: Breaking Communion with Heretics and the 15th Canon of the I-II Council of Constantinople (Разрыв общения с еретиками и 15-е правило Двукратного Константинопольского Собора) (Кишинёв, 2017), с. 4, со ссылкой на «Послание Святогорских Отцов к Императору Михаилу Палеологу с Исповеданием Веры против Лионской Унии (1272-74)». То же послание цитируется в V. Laurent и J. Darrouzès, ред., Dossier grec de l’Union de Lyon (1273-1277) (Paris, 1976). ↩
Греч. оригинал: «καὶ οἱ ἱερεῖς αὐτῆς ἠθέτησαν νόμον μου καὶ ἐβεβήλουν τὰ ἅγιά μου· ἀνὰ μέσον ἁγίου καὶ βεβήλου οὐ διέστελλον καὶ ἀνὰ μέσον ἀκαθάρτου καὶ τοῦ καθαροῦ οὐ διέστελλον.» ↩
Греч. оригинал: «ἐκ τοῦ προφανοῦς λοιπόν ἆθλον δυσσεβείας ἡ προεδρία πρόκειται, ὥστε ὁ τά χαλεπώτερα βλασφημήσας εἰς ἐπισκοπήν λαοῦ προτιμότερος……φεύγουσι τοὺς εὐκτηρίους οἴκους οἱ ὑγιαίνοντες τῶν λαῶν ὡς ἀσεβείας διδασκαλεῖα, κατὰ δὲ τὰς ἐρημίας πρὸς τὸν ἐν τοῖς οὐρανοῖς Δεσπότην μετὰ στεναγμῶν καὶ δακρύων τὰς χεῖρας αἴρουσιν.» ↩
Греч. оригинал: «ἐμίσησα ἐκκλησίαν πονηρευομένων καὶ μετὰ ἀσεβῶν οὐ μὴ καθίσω. νίψομαι ἐν ἀθῴοις τὰς χεῖράς μου καὶ κυκλώσω τὸ θυσιαστήριόν σου, κύριε.» ↩
Греч. оригинал: «διὸ ἐξέλθατε ἐκ μέσου αὐτῶν καὶ ἀφορίσθητε, λέγει Κύριος, καὶ ἀκαθάρτου μὴ ἅπτεσθε, κἀγὼ εἰσδέξομαι ὑμᾶς, καὶ ἔσομαι ὑμῖν εἰς πατέρα, καὶ ὑμεῖς ἔσεσθέ μοι εἰς υἱοὺς καὶ θυγατέρας, λέγει Κύριος παντοκράτωρ.» ↩
Греч. оригинал: «Ἀποσχίσθητε ἐκ μέσου τῆς συναγωγῆς ταύτης, καὶ ἐξαναλώσω αὐτοὺς εἰς ἅπαξ… Ἀποσχίσθητε ἀπὸ τῶν σκηνῶν τῶν ἀνθρώπων τῶν σκληρῶν τούτων καὶ μὴ ἅπτεσθε ἀπὸ πάντων ὧν ἐστιν αὐτοῖς.» ↩
Свт. Григорий Богослов, Слово 33 (Против ариан), Раздел IV. Полный текст на New Advent: https://www.newadvent.org/fathers/310233.htm ↩
О. Иоанн Романидис, в Митрополит Иерофей (Влахос), Empirical Dogmatics of the Orthodox Catholic Church According to the Spoken Teaching of Father John Romanides (Опытная догматика Православной Кафолической Церкви по устному учению о. Иоанна Романидиса), Том 2 (Levadia: Birth of the Theotokos Monastery, 2013), сс. 247–248. ↩
Сщмч. Иларион (Троицкий), комментарий на 1-й канон свт. Василия Великого; цит. по V. Moss, The Ecclesiology of the Russian New Martyrs and Confessors (Экклезиология Русских Новомучеников и Исповедников), Часть 1. ↩
Феофан Исповедник, Хронография; см. также Catholic Encyclopedia, s.v. «St. Germanus I»: «Немедленно (715 или 716) он созвал в Константинополе собор греческих епископов, которые признали и вновь провозгласили учение о двух волях и двух действиях во Христе и предали анафеме Сергия, Кира и прочих вождей монофелитства». Доступно по адресу https://www.newadvent.org/cathen/06484a.htm. ↩